lugovskaya: (Ukraine)
что я прошла какой-то тренинг и мне надо отструктурировать свою жизнь, опираясь на рисунки Ник.Арагуа. Что там со структурированием, не помню, но осознала глубинную доброту постмодернизма.

А в прошлый сон я подрывала прибрежную скалу, чтобы утопить российский авианосец, с которого собирались пулять ядрёной бомбой по Америке. Утопила. Потом объясняла ребятам из Пентагона, что искать следы взрывчатки абсолютно незачем, подземные толчки часто бывают в этих краях (на каком-то острове посреди нифига и океана, но с овцами).

А в позапрошлый сон - устраивала детективное расследование насчёт секретного ингредиента какого-то блюда, помеси пирога с запеканкой. Если этот элемент добавить, память улучшается настолько резко, что можно прожить заново всю жизнь без потери остроты ощущений, но за полчаса. А если нет - ну, еда и еда, с чаем нормально. Расследование понадобилось потому, что какие-то чуваки устраивали аттракцион с памятью без подстраховки, и получили несколько таких психиатрических обострений у клиентов, что мало не показалось никому.

---
Да, так вот. Совершенно не понимаю, зачем людям нужны наркотики. По-моему, ОРВИ достаточно.

Впрочем, ОРВИ тоже не нужно, на самом деле. Снится и без этого. Но активизирует...
lugovskaya: (Ukraine)
У нас время уроков по английскому периодически переносится. Но вообще уроки утром. А я сова.

Прихожу сегодня на английский и выясняется, что он на полчаса позже, чем я решила. Пока занимается другая группа, преподавательница говорит: "Ну посиди тут на диванчике, можешь вздремнуть"...

Она думала, что так пошутила. А со мной утром нет смысла шутить, я ж в режиме робота. Что ввели - то получили.

Сижу, значится, это я на диванчике и снится мне, что я на Гаити. И моя задача - разработать проект максимально ураганоустойчивых строений*. Причём для плоского рельефа местности, то есть холмы-горы не в помощь.

Ну, довольно быстро я сообразила, что логичнее строить эдакие монолитные кварталы вроде мини-крепостей. Жалюзи на окна должны при том закрываться, как бронированные двери: с толстыми металлическими распорками крест-накрест, уходящими вглубь стены. Самой уязвимой частью получается крыша...


В общем, разбудили меня, когда я размышляла над оптимальным интроецированием солнечных панелей в крышу, да.
Причудливо иногда в мозгу работает ремайндер, сообщая о концерте [livejournal.com profile] tikkey вечером :)))))

--
* Думаю, излишне говорить, что я гуманитарий и в жизни ничего строительного (сложнее домика из деревянных кубиков) не проектировала.
lugovskaya: (Ukraine)
Пока я не выздоровела, в снотеатре продолжаются сеансы!

На сей раз показывали не от первого лица, а в виде мультфильма. Правда, такого... не для младшего возраста точно.
(Товарищи орнитологи, я отказываюсь отвечать за то, что мне там показывают! :) )

-------------------------
На чердаке старого дома родился Маленький Пеликан. Его мать разодрала себе грудь, чтобы в первый и последний раз накормить птенца, и пока могла, следила, чтобы он глотал её кровь. А потом глаза её потухли, голова бессильно упала на грязный пол, и она умерла.

Маленький Пеликан оглянулся и увидел вокруг много мёртвых пеликаних. Некоторые умерли совсем недавно, некоторые уже успели мумифицироваться, от некоторых же остались только кости под слоем пыли.

Маленький Пеликан понял, что ему надо отсюда выбираться, и чем скорее - тем лучше. Он заметил, что посредине чердака в полу есть дыра, и заглянул в неё.

Внизу оказалась комната. Там летало с десяток пеликанчиков (судя по всему, лишь немногим старше Маленького Пеликана), пол был ярко освещаем проложенными по нему нарядными гирляндами, а из всей мебели возвышался только телевизор.

Комната эта не понравилась Маленькому Пеликану с первого взгляда. Он продолжал смотреть - и понял, что не ошибся. Если кто-то из пеликанчиков садился на пол или просто касался крылом гирлянды - он с треском сгорал. Если садился на телевизор - то вскоре начинал светиться мерцающим светом и улетал куда-то. Куда - сверху было не разглядеть.

"Ладно, - сказал сам себе Маленький Пеликан дрожащим голосом. - Кажется, я понял. К полу не приближаться, на телевизор не садиться. В крайнем случае вернусь сюда. Другого выхода всё равно не видно".

И неуклюже, но отважно прыгнул вниз.

Неумелые крылья ещё плохо держали Маленького Пеликана, но он смог сделать несколько кругов над комнатой. К этому времени последний из пеликанчиков, кого Маленький Пеликан видел сверху, сел на телевизор ("Не надо!" - крикнул ему Маленький Пеликан, но тот либо не услышал его, либо решил не обращать внимания), и вскоре, когда его оперение начало мертвенно мерцать, устремился в огромное распахнутое окно.

Окно вело в чёрную ночь.

Маленький Пеликан был в растерянности: он не понимал, что делать. На пол - нельзя, на чердак - незачем, за окно - страшно. А крылья, меж тем, начали уставать, и на очередном вираже Маленький Пеликан неосторожно коснулся телевизора.

Ничего не произошло.

"Ладно, - рассудил Маленький Пеликан. - Ну хоть немного посижу, передохну. А потом снова полетаю и решу, что делать дальше".

Он приземлился на телевизор и расправил ноющие с непривычки крылья. Телевизор чуть ощутимо вибрировал и это было сладко, и наполняло особой, зудящей энергией, и требовало лететь, и именно туда, к манящей невидимой цели...

"Ой! - сказал сам себе Маленький Пеликан, когда понял, что он, светясь тем же мерцающим светом, быстро-быстро машет крыльями в звёздном ночном небе. - Ой, что-то мне это совсем-совсем не нравится!"

Он попытался замедлиться. Не сразу, но это всё же удалось: казалось, что само мерцающее его оперение препятствует этому. А внизу был лес, а чуть дальше озеро...

"Ой-ой-ой, нет! - закричал в голос Маленький Пеликан, когда разглядел, что это за озеро. - Не хочу тудаааааа!"

Маленького Пеликана можно понять. Это было не обычное озеро. Вода его была чернее смолы, звёзды не отражались в ней. На деревьях вокруг озера сидели чёрные птицы. Они были мертвы - плоть их кое-где поотваливалась кусками и видны были кости - но птицы шевелили шеями, щёлкали клювами и перебирали лапами, словно живые.

Маленький Пеликан отчаянно забарахтался в небе, пытаясь повернуть, - вопреки подталкивающему его свечению. Неумелые его крылья не смогли удержать высоты и он рухнул вниз.

Конечно же, Маленький Пеликан не разбился насмерть - он всё-таки птица, и падал он не так уж быстро. И ему почти повезло - упал он на берег озера. Почти - потому что кончик его длинного клюва всё-таки оказался в чёрной воде.

Ох как испугался бедный Маленький Пеликан! Невзирая на то, что у него болела каждая косточка в теле, он вскочил и попытался вытереть чёрное пятно о траву. Напрасно. Чернота на его клюве никуда не девалась.

Тогда он пошёл спиной вперёд, волоча клюв по земле, - чтобы стереть пятно хоть бы и вместе с частью клюва. Песок и корни, опавшие шишки и древесная кора, иглы и старые листья - через всё это тащил свой клюв Маленький Пеликан, и постоянно поворачивал его, словно затачивая, и оставлял за собой кровавый след.

Так продолжалось довольно долго. Маленький Пеликан не чувствовал времени и почти не чувствовал усталости. Ужас от того, что с ним может случиться, если пятно будет расти, гнал вперёд. Единственное, что сообразил Маленький Пеликан, - это что надо идти не строго назад (чтобы не упереться в итоге в тот дом, из которого он вылетел), а в сторону. Так он и сделал. Он шёл и шёл, лапы его и тело истончались на глазах, клюв становился всё меньше и острее...

- Эй, Шилоклюв, а ты что тут делаешь? Вроде как до твоих болот далеко - чего ты сюда забрался-то? - раздалось совсем рядом.

Маленький Пеликан обернулся. Совсем рядом с ним стояла большая Рысь.

- Я не Шилоклюв, я Маленький Пеликан, - с усилием сказал он.

- Пелика-ан? - с недоверчивой насмешкой протянула Рысь. - Ты на себя-то посмотри! Впрочем, в пеликанах мяса больше. А если я тебя съем?

- Тогда и ты погибнешь, - махнул крылом Маленький Пеликан (который и вправду уже стал Шилоклюв). - А пока чёрное пятно не перешло на голову, мне надо его стирать...

Рысь подошла к Шилоклюву и бесцеремонно подняла его клюв лапой. Внимательно рассмотрев, она заявила:

- Во-первых, тут нет никакого чёрного пятна. У меня зрение всяко лучше твоего, так что можешь не спорить. Во-вторых, а ну-ка рассказывай, что это за история с чёрными пятнами и откуда ты такой странный взялся.

Шилоклюв обессиленно опустился на подушку лесного мха и начал рассказывать про страшный дом, откуда он родом, и про ужасное озеро, к которому он вынужден был лететь.

Рысь слушала его молча и с каждым словом всё больше мрачнела. Наконец она сказала:

- Сиди здесь. Чтобы тебя никто не съел, давай-ка я запихну тебя вон в то дупло и мхом вход заткну. А я сбегаю, кое-что проверю.

Так она и сделала. Измученный Шилоклюв практически сразу провалился в сон, а Рысь побежала по кровавому следу к чёрному озеру.

Когда Шилоклюв проснулся, стоял день. Шелестели листья, чирикали птицы, стрекотали кузнечики. Через вход в дупло проникал солнечный свет - настолько яркий, что никогда его не видевший Шилоклюв поначалу зажмурился. Голубое небо, зелёные деревья, рыжие ветки сосен...

У входа в дупло сидела Рысь. Она вылизывала свою крупную мохнатую серо-крапчатую лапу.

- Проснулся? - поинтересовалась она. - Вылезай, нечего прохлаждаться. А то это озеро нам весь лес загадит скоро.

Шилоклюв попытался пошевелиться. Болело всё до последнего пёрышка. Но он всё-таки смог вывалиться из дупла прямо под лапы Рыси.

- Понятно, - сказала Рысь, развернув его в вертикальное положение. - Ну тогда хоть подробно рассказывай, где этот проклятый дом. А ты отлёживайся, что уж тут сказать.

- А что ты будешь делать? - поинтересовался Шилоклюв.

- Ну сначала пойду и убью того, кто всё это затеял. А потом посмотрю, что ещё можно сделать, - ответила Рысь. - Да, кстати, я вчера забыла тебе сказать - обычно пеликанихи кормят детей рыбой. Ну это так, на случай, если ты самка - чтобы не повторяла такую глупость.

Шилоклюв вспомнил время, когда он ещё был Маленьким Пеликаном. Вспомнил мать, которая следила, чтобы он выпил как можно больше крови, пока она не умерла. И волна такой ненависти к создавшему тот дом и ту жизнь захлестнула его, что он расправил крылья и сказал Рыси:

- Пойдём вместе. Лететь я сейчас и правда вряд ли способен, но если я сяду тебе на загривок, то указывать путь смогу. Я заточил клюв - и я тоже буду мстить.

Рысь наклонила голову. Шилоклюв смог взобраться ей на загривок и уцепиться за него. И они начали путь к проклятому дому.
lugovskaya: (Ukraine)
Температурные сны - это нечто.

Сегодня снилось.

Мы едем откуда-то через Польшу в Германию на поезде. В том же поезде едет семья - муж, жена, двое детей в диапазоне 7-10 лет. Жена очень приятная, муж тоже вполне, хотя несколько рыхло-тюфяковатый (и речь не о телосложении), дети вменяемые - норм, в общем.

Во время стоянки на каком-то небольшом вокзале им говорят, что-де ваш работодатель оплатил вам поездку только до этой станции, так что вам сходить. Они заверяют, что это-де ошибка, а надо им в Германию, но контролёры непреклонны - не оплачено, значит, не положено.

Мы говорим: так. Ну мы можем сброситься на билет, но только на один - на четверых не хватит, уж извините. Давайте так: все вещи и вашу маму мы довезём до места назначения, и там вещи в камеру хранения, ну а она подождёт - а вы самоходом. Другие варианты как бы кривее.

Супруг её соглашается, но как-то ну очень неуверенно.

Я говорю ему: "Мужик, ну посмотри на это как на приключение. Когда ещё такое случится? Да твои дети потом с восторгом всё это будут вспоминать. Слушай, это нормальная Европа, ну стремаешься автостопа - свяжись с блаблакаром или там митфаром - и доедете за существенно меньшие деньги..."

Понимаю, что эти слова ему говорят примерно ничего. Из дальнейших экспресс-расспросов выясняется, что у него с собой нет ни ноута, ни планшета, ни ещё чего-либо интернет-плодоносящего.

Я несколько изумляюсь и интересуюсь, откуда он, такой красивый весь из себя амиш? Из раскольничьей деревни, что ли?

Нет, отвечает товарищ. Из Москвы. А ничего такого нет, чтобы дети от книг не отучались. Потому что новомодные новинки плохо влияют на.

Так, говорю я, понятно. По книге ты с митфаром не свяжешься, факт. Так что иди-ка ты на вокзал или там в интернет-кафе и проси о помощи кого-то, кто из двадцать первого века.

Мужик смотрит на меня и на окружающее с некоторым ужасом. А время стоянки заканчивается, и надо бы как-то его ободрить всё же. Детям-то фиг ли, им уже приключение - а тут в глазах паника-паника.

Итак, говорю, мужик, ты из Москвы? Кивает. Ну так прояви, эт-та, исконно русскую смекалку. Не знаю, что это, но она вроде в скрепах где-то должна валяться. Запомни: блаблакар, митфар, русская смекалка. И шнелле пошёл!

На том и сажусь в поезд.
lugovskaya: (pogovorim)
Приснился мир, где инструкции пишутся кровью нарушителей. На самом деле.

Ну то есть вот если ты тихо умер в постели или, наоборот, героически спасая заложников от террористов, - светлая память, прочувствованные речи от родных-близких, печальная музыка и всё такое. А вот если из-за того, что разбился, гасая на мотоцикле по городу со скоростью под двести - дело другое. Тут из бездыханной тушки забирают немного крови, и в специально отведённом месте парка, где стоят столбы с закреплёнными на них большими страницами, пишут собственно пункт инструкции, имя-фамилию-даты. Собственно, и всё, без музыки и речей обойдёшься.

Да, героические дела расследуют особо тщательно: потому что герои нужны обычно там, где до того были нарушены критичные инструкции. А когда пишут не просто о свернувшем себе по глупости шею, но о том, кто угробил людей, - позора куда больше. Таким - отдельное место отведено. Ну и да, если людей угробил, а сам жив остался - это, в общем, ненадолго: кровью можно писать и довольно длинные тексты, благо есть способы сделать это достаточно удобным технологически (чтобы и не сворачивалась моментально, и потом закреплялась, и не выцветала с годами). И о таких - пишут, не напрягаясь насчёт объёма.

Так вот. В этом мире я классный руководитель и веду детей лет восьми-девяти на урок-прогулку в этом парке. В сектор, где народ, по глупости разбившийся, - о других попозже будет рассказ, это явно не последний урок-прогулка (кстати, принята такая форма обучения - логично, не в классе же о цветах и стрекозах рассказывать). И вот ходят мои ученики, листают страницы, кто-то говорит: "Это мой дядя", кто-то: "Это мой старший брат"...

И я вижу, как их взгляды обретают глубину. Вот буквально - будто ещё одно измерение в глазах появляется.
lugovskaya: (ciclop)
Запишу, чтоб не забыть :)

Снится мне, что вписываюсь я и ещё кто-то со мной у пары пожилых людей - которые и при жизни ко мне прекрасно относились, и сейчас. Собственно, то, что они мёртвые, вполне осознаётся. Однако следствий из этого всего лишь два:
1. Всю еду надо покупать самим и выдавать бабушке, только проверив качество (не подгнило ли чего, не испортилось ли). Она прекрасно готовит, но вот эта различалка "годно\негодно" со смертью отключилась.
2. Старый хипповский принцип "вписка за хавку" действует и тут. В нашем случае задача - снабжать свежей едой. Какой - внутри сна было совершенно очевидно: естественно, проповедниками "здравствуйте-не-хотите-ли-поговорить-об-Иисусе". То есть когда такое приходит, оно встречается с радостью: "Да-да, конечно, хотим, а вот бабушка и дедушка об этом просто мечтают, проходите, пожалуйста, вон в ту комнату, можно не разуваться, и не сворачивайте" (и плотно закрыть за ними дверь). Определённый напряг - только если приходят группой: стариков надо не перекормить, им не полезно, а пришедшие, конечно, одарены альтернативно, но не настолько же.

Мы с совписчиком в это время не то чтобы балду пинаем. Мы, практически на коленке, строим машину времени. Почему-то при этом очень важно, чтобы, с одной стороны, там была и открыто испарялась какая-то сильная кислота, а с другой - чтобы при вибрациях она ни в коем случае не проливалась. В общем, на большом столе лежит допстолешница из толстого дерева, и она уже изрядно в крапинку.

И вот чертовски на самом деле мешают эти проповедники, прущиеся в квартиру табунами. Тут, блин, надо работу механизма выверять, а в итоге приходится каждые два часа отрываться и с этой толпой дела разруливать. И не делать этого - перед дедушкой с бабушкой как-то неудобно: похоже, мы сработали приманкой для этих рыбёшек, так что раз уж вписываемся - надо ж помогать хозяевам...

--------
Кажется, этот сон много говорит обо мне, да :)))))
lugovskaya: (neka)
Видимо, после прогулок по улицам Варны (тут очень принято вывешивать "Възпоменание" - лист с фотографией и некоторым тестом в память о тех, кто умер, причём не обязательно сейчас - видела я възпоменание и о том, кто 20 лет назад скончался) приснилась мне собственная могила. Ну, точнее, комплекс вокруг. Проснулась в восторге, спешу записать. :)

----------
Итак, небольшое частное владение - кусок земли над морем. Не прямо на берегу - "Брассанс, бесспорно, к морю ближе" - но море недалеко и в прямой видимости. Сама могила - разноцветноцветущий холмик. Полукругом - с противоположной стороны от моря - несколько деревьев, помню ель, сосну (не то пинию?), каштан, можжевельник. Течёт небольшой родничок. Рядом с холмиком - довольно большой каменный павильон, там две широкие удобные скамьи, стол, стационарный мангал, стационарный очаг на два котломеста со всякими крючками в стене.

Ещё рядом с холмиком и павильоном стоит такая штука: с одной стороны она гладкая и там собственно надпись, с другой - она стеллаж. Над обеими сторонами сверху нависает довольно большой козырёк от дождя (размер стеллажа примерно 2 х 2 х 0.7 метра, козырёк больше).

Надпись гласит:

"Здравствуйте, пришедшие!
Меня звали Танда Луговская, я родилась тогда-то, склеила ласты тогда-то и в промежуток между этими датами мне было хорошо. Пусть и вам будет хорошо.
Выпивайте и закусывайте за своё здоровье - я это любила. Но давайте условимся: листовой чай, а не в пакетиках, заварной кофе, а не растворимый, шашлыки и печёная картошка, а не макдональдс. И приберите потом за собой, ага?
Кстати, на этих скамьях удобно заниматься любовью. Нет, это не кощунство, это один из лучших способов получить удовольствие от жизни - рекомендую практиковать регулярно. Да, групповой и однополый секс приносят ничуть не меньше удовольствия - я проверяла.
Если почитаете друг другу стихи или споёте что-нибудь задушевное - тоже замечательно. Только не врубайте громкую музыку - она меня ещё при жизни достала.
Если вам придёт в голову идея посадить на могильном холме цветы - это хорошая идея. Если кто-то сорвёт цветок, чтобы подарить его любимому человеку, - я не буду сердиться (после смерти я стала особенно покладистой, ага).
Ещё я при жизни любила всякие побрякушки, особенно яркие. Их можно повесить на ветки или положить на стеллаж, а потом ими обмениваться. Хорошие книги и диски для обмена тоже можно ставить на стеллаж - только на верхнюю полку, чтобы их точно не промочило дождём.
Если вы притащите и положите на стеллаж красивую раковину, свечку, камушек, сувенир из ваших родных мест или оттуда, где вы побывали (как я любила шляться по миру!), - это порадует. Если же вдруг там окажется кусочек метеорита - это будет вообще вау! Да, кстати, лучшее место для наблюдения за звёздами - поляна над спуском к морю. Если что, переночевать можно в спальниках на скамьях - у меня нет обыкновения выходить в полночь из могилы, чтобы кого-то укусить. Зуб даю!
Если вы захотите отпраздновать тут Вальпургиеву, Хеллоувин или самый большой праздник - день своего рождения, тоже добро пожаловать. Да, свечки со стеллажа можно и нужно зажигать. Я очень любила живой огонь. Вот только для очага не ломайте живые ветки деревьев, лучше принесите с собой уголь.
Если же, друзья, чей-то срок жизни тоже закончится - тут достаточно места для новых холмиков и цветов, а я всегда любила хорошую компанию. Присоединяйтесь!
А ещё я при жизни любила поговорить - но это вроде бы очевидно..."

----------

Чёрт возьми, как мне нравится эта идея! Ближе к делу надо будет озаботиться, что ли... :)))))))))
lugovskaya: (sava_bien)
Одесса положительно влияет на репертуар в кинотеатре моих снов. Вместо "пришёл толстый-полярный, и только ты, юный падаван Фродо, должен спасти планету, ну или хотя бы кого-нибудь, фиг ли ты ничего не делаешь" (что слегка поднадоело), пошла наконец хоть какая-то развлекаловка. Например, сегодняшний вампирятник с эротически-лесбийским оттенком.

-
Итак, картина икрой по сервелату. В некий момент я затусовываюсь в какую-то гастрономическую экспедицию, преимущественно по зелёному чаю - попробовать там и там, это и то... В общем, пропадаю из окружающей реальности по ощущению - дня на полтора-два, судя по событиям - на два-три месяца. По возвращении - выясняется:
1. Власть на Земле захватили вампиры. Вчистую эдак так. То бишь люди теперь высунуть нос боятся, и обоснованно - ибо они либо корм (причём укус вампира человека убивает), либо сырьё для воспроизводства новых вампиров. Уменьшением количества людей вампиры уже несколько обеспокоены - ибо, похоже, не рассчитали.
2. Вампиры делятся на низших и высших. То отличие, что удалось выяснить: высшие не боятся солнечного света. Наверняка есть и ещё.
3. Если вампир А укусит вампира В, вампиру А - хана. Вампиру В - забинтовывать шею и что-то делать с бездыханным телом агрессора. Да, кстати, чтобы правильно похоронить такого вампира, надо его труп сжечь, а потом - при солнечном свете - развеять пепел по ветру (что, естественно, могут проделывать только высшие).
4. Вампиры (что низшие, что высшие) внешне не отличаются от людей!

Что, собственно, происходит. Возвращаюсь эдак я домой под утро, на меня натыкается какой-то чувак в шарфике а-ля Остап Бендер и суёт мне здоровенную хрустальную вазу с обгоревшими костями. Я, офигев, её беру - чувак, удостоверившись, что я её взяла, шустро убегает куда-то по своим делам. Кстати, во сне дом мой - в классическом (ныне уже редком) одесском дворике с внешней лесенкой и галереей на втором этаже. Для тех, кто не знает, о чём я - типа такого:



Собственно, на этой галерее (естественно, проницаемой для утреннего солнца) меня застаёт рассвет - кости превращаются в пепел. Я мал-мало офигеваю, запускаю руку в вазу, достаю горстку пепла, начинаю рассматривать, ветер подхватывает пепел и рассеивает. За этим занятием меня и застаёт некто гиперактивный (почему-то хочется назвать его Швондером, хотя на самом деле существенно посимпатичнее будет), громко радуется новенькой и тащит меня на регистрацию - документы получать. Где заодно по всей форме рекомендует меня как высшего вампира. Оппаньки, думает Танда, кажется, разубеждать их не время и не место...

Уже будучи при документах, пытаюсь разобраться, что же произошло. В процессе встречаюсь с одной старой знакомой, с которой начинаются эротические игрища... но что-то мне сомнительно. Не в них самих, там всё очень мило - но девушка как-то очень старательно подчёркивает именно вампирские аспекты себя. "Ты сказал один раз - я поверил, ты сказал два раза - я засомневался, ты сказал три раза - я понял, что ты лжёшь". То есть стопроцентной уверенности "девушка - вампир не более, чем я" нету, но...

Теперь начинаем думать дальше. При этих раскладах, чтобы произвести впечатление высшего вампира, достаточно, по большому счёту, никого не бояться и ходить, как обычно ходишь по городу (проверка-то путём укуса - штука стрёмная, вроде русской рулетки). Внимание, вопрос: сколько всего вампиров - а сколько людей, маскирующихся под вампиров? Да, кстати, почему гиперактивный товарищ так настаивал, что я высший вампир (регистратор ещё пытался как-то задумываться, но этот селевой речевой поток же не остановить)?

В общем, похоже, в ближайшее время жизнь собирается быть насыщенной и нескучной.

-
Да, сон произвёл впечатление французской комедии о подполье. Причём только половины фильма. Заказываю продолжение!
lugovskaya: (v_nebo)
В этом сне я шла по городу после бомбёжки.
Улицы - вернее, завалы домов, - были тихие-тихие.
Только где-то потрескивали, остывая,
Угли после некрупных пожаров,
Где-то поскрипывала оконная створка,
Сейчас висящая по диагонали.
А так - нет, всё было тихо
И по мере возможности гармонировало с закатом.

Закат тоже старался -
Он набрасывал золота и сдабривал мягко-розовыми облаками.
От них могло бы пахнуть клубникой,
Но всё перебивала цементная пыль.
Да, художнику впору огорчиться.

Я шла и видела мёртвые руки, торчащие из завалов, -
Розовый свет с небес, а руки всё-таки серы.
Застыли - как погибшие кораллы, или театральные декорации,
Или куски кабеля с разошедшимися проводами, -
Как угодно, но думать, что в этом ещё сутки назад была тёплая кровь, -
Непредставимо. За пределами воображения.

Я шла, и когда солнечный луч
Касался ногтя большого пальца на мёртвой руке,
А взгляд отвести уже не успеть, -
Я становилась совсем маленькой и проваливалась
В коридоры бывших квартир, коридоры бывших глаз,
Застывший мир.

Вот этот палец, с перламутровым маникюром
И тревогой, и ревностью, и обидой:
Потому что не позвонил, а вдруг всё-таки вернулся к бывшей,
Или на работе кто-то понравился, например, из новых студенток,
А если просто забыл, то неужели я так мало значу...

Кто сейчас много значит? Под завалами
И ты, и он, и бывшая, и студентки,
И его начальник, что тебе улыбался.

Вот этот палец, с царапиной и обкусанным ногтем:
Папаша опять напился, скотина, и вновь буянил полночи,
Мелкий брат орал в коляске, долго не успокоить,
Только слышать его сил и вовсе нету, когда заходится в плаче,
А который постарше брат - молчал и на топор смотрел нехорошим взглядом,
А папаша к утру протрезвеет и будет просить прощенья...

Не протрезвеет. Но больше не выпьет уже ни капли.
И брат, конечно, больше не будет плакать.

И слегка пожелтевший ноготь, табаком дешёвым пропахший:
Собирался с утра на рыбалку, дождевых червей накопал отборных -
Возле Ботсада (знать надо!) есть одно потайное местечко;
Старуха любит свежую рыбу и жарит её неплохо,
Много ли веселья в жизни на пенсии - а так плотва да подлещик,
И уже готовы - прихватить с собой - термос чаю да бутерброды...

До чего же неудачно получилось с этой бомбёжкой в четыре утра!
И самое обидное - такие были черви! на крупную, что там - рекордную рыбу!
Копал и радовался...

"Скрип-скрип", - подтверждает оконная створка
И пускает солнечные зайчики в небо -
Стекло не разбилось чудом.

Но на этом чудеса закончились.

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/893389.html - Сны. Окно десятое
http://lugovskaya.livejournal.com/831897.html - Сны. Окно девятое
http://lugovskaya.livejournal.com/744428.html - Сны. Окно восьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/742437.html - Сны. Окно седьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/735464.html - Сны. Окно шестое.
http://lugovskaya.livejournal.com/691015.html - Сны. Окно пятое.
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (temno)
... А ко мне приходят страшные сны. Я пою их чаем,
И они сидят, вежливы, чёрны и молчаливы,
И они глядят сквозь донные отложенья глаза,
Сквозь кору земную, а то костяную, и глубже, глубже,
Где в давленьи пылающем рождаются кристаллы и беды...

... В этом сне я была посреди реки, да нет, скорее речушки -
Глубина по пояс максимум, а то чуть выше колена.
Там вода была тёплой от крови. Покачиваясь, плыли трупы -
Застывавшие жертвы погрома, из города по теченью выше.
Там мужчины плыли и женщины, подростки и пожилые
(Вовсе не было стариков и детей, что несколько удивляло).
Надо было их вынимать из потока и класть на чуть приподнятый берег:
Так в воде оставались ноги, но это уже неважно -
Потому что племянница (во сне она была старше, чем вправду - ей лет двенадцать)
Их брала потом за плечи и отволакивала подальше.
Часть погибших я знала. До жара, до судороги хотелось
Отыскать среди трупов ну хоть кого-то живого -
Я б почувствовала сердцебиенье, дыханье, трепетание жилки!..
Бесполезно.

Племянница всматривалась в их лица,
А потом сказала: «Красивые». Я лишь головой покачала:
«Только то, что живо, - красиво», и продолжила тела поднимать на берег.
Вся одежда была в крови. А недвижные плыли, плыли.
И спина уже болела, и руки. Я думала, как нам вдвоём с девчонкой копать могилу.
Не люблю я братских могил – только что поделать.
Потому что, во-первых, надо реку спасти и всё по теченью ниже:
Только то, что живо, - красиво, а так протоки забьются смертью,
Слишком много её – эпидемия вспыхнет, и вновь в волнах будут трупы.
Во-вторых же, надо людей запомнить: записать, кого опознаю,
Ну а если нет – хотя бы сфотографировать на мобильник,
Вдруг потом получится избегнуть забвенья?
А навстречу всё плыли и плыли, холодея, бывшие люди.

Я взглянула на город – дома да башенки, стандартно и бесприметно.
Там сейчас тротуары багровы, коричневы, колки, скользки.
Там из трещины трава пробьётся, в подвалах не выветрится, застоится запах.
Там на много дней в глаза друг другу оставшиеся посмотреть не смогут.
Только то, что живо, - красиво. К городу сползаются белёсые черви
И убийцы не в состоянии день отличить от ночи.

Мы копаем могилу. Как же отчаянно болят и спина, и руки.
А под лезвием лопаты плачет красная глина.

...И не страшно в этих снах, вот ведь - нет, не страшно...

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/831897.html - Сны. Окно девятое
http://lugovskaya.livejournal.com/744428.html - Сны. Окно восьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/742437.html - Сны. Окно седьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/735464.html - Сны. Окно шестое.
http://lugovskaya.livejournal.com/691015.html - Сны. Окно пятое.
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (sjomki)
Снилось, что я куда-то переезжаю, и по этому поводу разгребаю квартиру, где, кроме меня, живут ещё несколько человек - отсортировываю и забираю свои вещи. Квартира, что интересно, в Париже, но Париж во время Второй мировой был захвачен Советским Союзом, и по этому поводу там до последнего десятилетия была советская власть. Со всеми вытекающими последствиями.

Среди найденного - стеклянная чашка, на которой по-русски изначально была надпись "Слава труду!". Мишель - один из тех, кто жил в этой квартире, что-то протёр, а что-то дописал, и получилось: "Слава Гесиоду!". За это он получил 3 года тюрьмы. Теперь рассказывает об этом, смеясь.

Нахожу деревянный сервиз. Графин с притёртой пробкой, несколько стаканчиков, поднос. По довольно тёмному дереву чёрный выжженный рисунок - достаточно абстрактный, крестики-нолики-точечки. Артур (ещё один из тех, с кем мы жили в этой квартире) и Мишель начинают расшифровывать, что там записано. Получается какая-то легенда, типа куска из "Калевалы".

Переезжать не хочется. Стою посреди кучи вещей, слушаю ребят и улыбаюсь. Такие - могут получить три года за Гесиода, и смеяться потом.

Лида - жена Мишеля - варит кофе, и кофейно-коричный аромат плывёт вокруг.

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/744428.html - Сны. Окно восьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/742437.html - Сны. Окно седьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/735464.html - Сны. Окно шестое.
http://lugovskaya.livejournal.com/691015.html - Сны. Окно пятое.
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (temno)
За такое впору писать жалобу в контору распределения снов. Эй, чуваки, не надо больше мне такого показывать, а?

Весь сон не помню. Длинный и очень тяжёлый. К концу сна там внутри были три смерти прекрасных и весьма близких мне людей - назовём их Б., В. и М.
Б. и В. умерли от болезни. Что воспринялось, естественно, как немереная беда. Как очень ранний уход - сорок с хвостом и пятьдесят с хвостом лет, соответственно.
С М. было гораздо хуже.
То ли небольшой сквер, то ли большой зелёный двор. Лето, солнце, много деревьев. Сквер-двор огорожен забором примерно в человеческий рост. Там виселица. Вокруг человек 25-30. Собственно палачей 4-5, остальные - зеваки. М. готовятся повесить. По приговору, более всего напоминающему пресловутое "революционное самосознание", - попросту говоря, минимально оформленный суд Линча. Готовят совершенно несусветную петлю - как будто из 8-10 параллельных петель, которые по сути своей вскоре срастаются воедино. Совершенно невозможную в реальности.
К М. можно подойти. Я подхожу, обнимаю её и говорю на ухо: "Давай сейчас встанем спина к спине - у меня с собой нож, прорвёмся. Хуже уже всё равно не будет". Почему-то при этом молчаливо знается, что у М. тоже есть что-нибудь, что можно использовать как оружие. И что она может это сделать.
М., которую я знаю как очень сильного человека с абсолютно ясным сознанием, не поддающегося ни на пропаганду, ни на харизму, ни на прессинг, - делает страшное в обыденности своей. Громко и демонстративно, работая явно на палачей, она начинает говорить нечто в духе сломленных подследственных на сталинских процессах: "Меня сейчас совершенно правильно казнят, я получу по заслугам, за ними (показывая рукой на палачей) будущее, за мной ничего, мы проиграли всё, что можно, навсегда, мне не нужна никакая помощь, никакой нож...".
Один из палачей защёлкивает наручник на моём запястье.
Я также делаю вещь, которая для меня сказать "нехарактерна" - ничего не сказать. Я опускаюсь на одно колено и целую ей руку. Не сверху, как в унижение и покорность, - а в ладонь, как целуют руки любимых. При том, что ни в реальности, ни во сне этого и в помине не было.
Я чувствую, как ладонь дёргается от моих губ вверх.
Осознаю, что это - собственно повешение. Поднимаю голову и вижу, что хоть одно хорошо - смерть моментальна, от перелома шеи, а не от долгой и мучительной асфиксии.
Я снимаю наручник с руки, как снимают тугой браслет - лишь чуть оцарапав кожу. Кажется, текут слёзы. Палачи смотрят на меня, но не останавливают, - то ли боятся, то ли ещё что.
Ухожу по дорожке между зелёными, чуть припылёнными - долго не было дождя - деревьями. Меня никто не преследует. Отвратительное состояние - ужаса и бессильного гнева. Не столько от казни - сколько от того, как же М., совершенно замечательную М. сломали...


Да, я знаю, что увидеть гибель кого-то во сне - к долгой-долгой жизни того, кто был увиден. И всё-таки, всё-таки...
Друзья мои драгоценные, берегите себя. Пожалуйста.

О снах

Monday, 9 April 2007 02:33
lugovskaya: (ni_figa_sebe)
Сон на полнометражное "окно" не тянет, но решила записать памяти для. Потому как такие выкрутасы сознания - впервые. Не сегодняшний сон, несколько дней назад.

Снится мне, что есть у меня дочь - совсем ещё мелкая, лет 5. Но совершенно понятно уже, что девочка - на самом деле транссексуал, сиречь тело женское, гендерная самоидентификация (которая для неё в этом возрасте уже вполне чёткая) - мужская. Понятно - в смысле до заключения врачей включительно. Ну и все бонусы типа неприятия собственного тела в той форме, в которой.

Берусь за голову. От нескольких вещей сразу. Ну, мне-то всё равно, как её\его называть и во что одевать - ну не дочь, ну сын, ничуть не хуже. Но:

- я абсолютно не представляю, как ей там изнутри. Справедливости ради надо сказать, что я вообще плохо представляю, что такое чёткая гендерная самоидентификация - мне на это как-то всегда было +- пофигу. Как и конфигурация тела. А от таких раскладов крыша должна если не съезжать совсем напрочь, то пошатываться как минимум. А девчонка ж мелкая совсем ещё, беречь надо...
- абсолютно не представляю, что делать. О транссекс-операции в 5 лет, ясно дело, речи не идёт, да ладно бы с тушкой - тут как с психикой разбираться, непонятно. А сидеть на попе ровно и ждать, пока птичка в клюве ответ принесёт - тоже как-то совсем не комильфо, потому как проблема встала уже, и разбираться с ней надо вот сейчас. Особенно учитывая, что
- дочери скоро в школу. Если не разработать тактику-стратегию сейчас, потому будет куды как травматичнее. Изгойство - не лучшая дорога.
- ну и в дополнение к - ещё до школы, помимо дочери, которой 5 лет, имеется сын, которому 4. И который неизбежно тоже в этих раскладах, пусть и сбоку - его ж не изолируешь от сестры. И все проблемы - тоже на виду.

В общем, единственное, до чего додумалась во сне - пригласить в гости друзей-транссексуалов, дабы пообщались со старшим отпрыском: невзирая на её\его некрупность, проблемы-то вполне нефиговые. Несусветно порадовавшись, что таковые друзья у меня есть.



Проснувшись, ещё некоторое время медитировала на тему, что делать в такой ситуации. Сурова жизнь параноика, ага - можно подумать, у меня дети есть! :) Классическое "а будь у нас сыночек, он бы сидел здесь и его бы бревном придавило"... :)))))
lugovskaya: (i?)
Как-бы-Москва, судя по антуражу - как-бы-семидесятые. Я сижу в кафе вместе с Ф., мне вручают рукописный документ на полтора-два десятка листов. Это один из протоколов Нюрнбергского трибунала, описание и собственно протокол допроса некоего человека Э. Составлен на русском и английском параллельно, что меня удивляет сразу (почему нет немецкого?). Описание дано нормальным рукописным текстом, допрос стенографировался. Если рукописную запись я разбираю так-сяк, то в стенограмме увязаю. Понимаю, что в кафе это дочитывать попросту опасно, делаю вид, что тут просто так сижу, зелёный горошек ем - притом понимаю, что прочитать это на самом деле надо как можно быстрее. Но не впихнуть невпихуемое - расшифровка таких закорючек для меня дело не одного десятка минут.

Выходим из кафе. Ко мне приближаются двое с изрядно обезьяньими лицами в штатском. Не знаю уж, какой они реакции ожидали, но от взгляда прямо и в упор останавливаются в нерешительности. Тут подходит их главный, явно злясь на дураков-подчинённых, пытается скрутить меня и запихнуть машину. Устраиваю истерику в духе: "Пожар! Насилуют! Кошелёк украли!". В интересы чувака явно не входит скандал на пол-Москвы, посему глядит нехорошо, но ретируется.

Ко мне подходит парень из стоявших поодаль: "Я не знаю, что у тебя там, но тут плохо пахнет. Поехали, от хвоста оторвёмся, а там разбирайся сама". Вместе с Ф. садимся в машину. Парень ведёт очень хорошо, прекрасно зная город. Проулки скорее напоминают Одессу. Останавливается во дворе-колодце: "Всё, счастливо, надеюсь, что выберетесь". Благодарим. Ф. скрывается в одной из дверей какого-то флигелька, я прикидываю, что делать мне.

Иду на сущую авантюру: добираюсь до местного ГУМа\ЦУМа, в общем, недосупермаркета и там пытаюсь закупиться элементами чего-нибудь, что меня замаскирует - другую одежду, косметику и т.п. Денег довольно много - вот тех, советских - проблема в том, что чего-то осмысленного, типа грима или париков, просто нет. В ушах насмешливо звучит фраза: "Она накрасила ногти и её никто не узнал".

В том же торговом центре оказывается и Л. Он с ходу врубается в ситуацию и жаждет помочь. Приходится действовать быстро: с уже купленной одеждой зайти в кабинку в одёжном же отделе, менее чем минута на скинуть одни тряпки, надеть другие, растушевать карандаш по носогубному треугольнику и и.о. морщин на лбу, так, нормально, плюс лет 15, шмотки сунуть Л., он разберётся, а у меня совсем цигель-цигель-ай-лю-лю. Ещё удивиться отсутствию штрихкодовых турникетов, потом сообразить - не в том времени. Главное - листы за пазухой, так что живо с крыльца, которое просматривается-простреливается, уже знакомая рожа главного тех обезьян, ничего, я уже скрылась в проулках.

Через некоторое время оказываюсь в комнате с тремя компьютерами. Судорожно пытаюсь вспомнить, куда дела свой ноут. Мне хватило бы любого из этих компов, но за одним кто-то сидит, около второго возится уборщица и не подойти, от третьего сейчас забирают системный блок. Листы просто жгут руки, я понимаю, что там - чертовски интересное, даром что Э. получил - это я знаю - какой-то пустяк, чуть ли не условное. Интригует отдельно то, что по фамилии Э. похож скорее на голландца, чем на немца, тем не менее данные - ранее в описании - явно немецкие. Уборщица закрывает помещение, я понимаю, что снова не успеваю, не успеваю, ну не возвращаться же в то кафе с горошком, а стенограмма почти не читается, а последняя строчка из характеристики человека (предельно подробной, страниц на шесть) - что у него живёт кошка, возраст 5 лет, окрас чёрно-белый...

--
Когда проснулась, первая мысль: "Ну где же я тогда оставила ноут???".

Возле матраса. Всё нормально. Можно дальше жалеть, что плохо владеешь стенографией.

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/742437.html - Сны. Окно седьмое.
http://lugovskaya.livejournal.com/735464.html - Сны. Окно шестое.
http://lugovskaya.livejournal.com/691015.html - Сны. Окно пятое.
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (architecture)
Приснилось, что человек после смерти попадает в мир, населённый теми, кого он при жизни съел. Бродят стада коров, путаются под ногами курицы, в реках виляют хвостами лососи и толстолобики. Гармонично, в общем, получается. Мир-внутри.

А те, кого человек убил и не съел - нападают. И должен же им кто-то противостоять. Вот той кошечке, что была сбита машиной. Лягушке, у которой в детстве лапки оторвали (нет, не в лягушкином детстве, конечно). Или - хуже. Рыба сетями, из которой половина в отходы. Загубленные реки-озёра - и не надо думать, что жуки-плавунцы безвреднее щуки. Олени, расстрелянные с вертолёта. Взорванные при прокладке туннеля горы. Стёртый бомбардировкой город: там тоже фауны будет - мало не покажется.

Смогут вот эти, внутренние, выстоять против - существуй, человек. Нет - ну извините, думать надо было.

А ещё видела человека, всю свою долгую жизнь питавшегося практически только икрой морских ежей. Называл их "эрисос" - откуда всплыло, испанский ли, португальский? ни того, ни другого не знаю - а в посмертии сидевший на песчаном дне тёплой лагуны, где вокруг тысячи тысяч разноцветнопереливающихся игольчатых комочков с тёплыми любопытными мордами. Старик улыбался, глядя на них, нанизывал жемчуг, что был рядом, на солнечные лучи, соскальзывавшие сквозь толщу воды серпантином, и украшавший волны под Новый год. И кружева с жемчугами бурлили в лагуне, а потом уходили куда-то к горизонту...

---
До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/735464.html - Сны. Окно шестое.
http://lugovskaya.livejournal.com/691015.html - Сны. Окно пятое.
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (temno)
Тоже сон некоторого времени назад. Почему-то хочется вспомнить - недавно просто к слову пришлось.

Я на острове, представляющем собой гигантский вулкан - с осмысленных размеров подножием. Остров явно довольно густо населён. Был.

От подножия к вершине вулкана - сначала по прибрежным склонам, потом по облесенной полосе, потом ещё выше, по скальным осыпям, полосе ещё не растаявших ледников, по чёрной обсидианово-базальтовой кайме вокруг жерла, а там уже багровеет, набухает будущее - так вот, по всем этим склонам вверх идут люди. Совершенно понятно, что идут - не осознавая, машинально, влекомые зовом оттуда, из иссушающей даже на расстоянии, переливающейся в трещинах смерти.

На меня это не действует. Ситуацию поэтому осознаю не сразу, теряю какое-то время, пытаясь достучаться до сознания людей. Бессмысленно - то, что происходит, с сознанием просто не связано.

Пытаюсь оттащить людей, связывая и укладывая в лодку. Люди не сопротивляются - они вообще пассивно принимают любой вариант судьбы - но скоро понимаю, что, во-первых, лодка ограниченной грузоподъёмности, а во-вторых, скорость, с которой я могу это делать, явно недостаточна. Люди всё тянутся и тянутся туда, и уже некогда белая ледниковая полоса - снизу это явно видно - покрывается чёрными фигурками. Те - уже обречены. Не успею никак. Но с не поднявшимися так высоко ещё что-то можно сделать.

Дальше сознание наконец-то включается в экстремальный режим.

Главное - прервать губительное движение. Оглушаю, просто нанося удар по голове. Гоню от себя мысль о том, что не знаю, как на самом деле пойдут лавовые потоки: возможно, и по этим вот, оглушённым мною, беззащитным - и я ведь не смогу оттащить всех, просто не успею. Но если оставить, как есть, обречены будут гарантированно, так же - лишь с вероятностью.

И всё равно не успеваю. Слишком много их, позванных, вбираемых в себя вулканом. Стараюсь не вглядываться туда, куда уже не дотянуться - чтобы не увидеть знакомых лиц. Вот этого совсем не надо. Дёрнусь, потеряю скорость, эффективность. Лучше - точно не будет. Потом подсчитаем потери.

В какой-то момент вот этого антропоморфного вулканического хвороста становится достаточно, чтобы - прорвалось.

Слепящие потоки льются, от желто-оранжевых темнея через красный к багровому, потом к густеющим чёрно-коричневым, трескающимся на поверхности коркам, - сначала по чёрным фигуркам ближе к жерлу, потом вспыхивают леса, потом языки подползают уже к волнам, и дым, и пепел, и пар застилают глаза и перекрывают горло. Ничего сейчас - не понять. Ничему не помочь. Что сделано - сделано.

Извержение заканчивается.
Медленно оседает муть, взвесь, взбудораженная земля.
Люди открывают глаза. Уже - сами.
Возвращается их сознание - и боль.
Потери - огромны. Практически у всех выживших - погибли семьи.
Осталось около десяти тысяч людей - почему-то я хорошо знаю цифру.
Десять тысяч людей, прошедших через беспамятство и опустошающие потери.

Но кроме этого острова - больше земли нет.
И сейчас по-новому строить - всё.
На выжженной земле.

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/691015.html - Сны. Окно пятое.
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (Default)
Тоже сон не из свежевыжатых, а выдержанный некоторое время. В дубовой (одобрительно постучать пальцем по лбу) бочке. Если сны так помариновать, у них отсыхает ненужное, краски чуть подёргиваются патиной, но в этом есть и своя прелессссть - берёшь потом сон за хвостик, подтягиваешь к себе, поворачиваешь к неяркому белому солнцу, ну-ка, откройся, шкатулка, что там показывали надцатого мартобря?

-------
Иду по улице Пушкинской, что в городе, понятно дело, Одессе. Время сразу после дождя, на асфальте лужи, обходить которые, понятное дело, лень. Так что перепрыгиваю.

Понимаю, что если прыгнуть, расставить пошире руки и средними пальцами попасть в невидимые, но вполне ощущаемые кольца, можно так и зависнуть в воздухе, а то и вообще полететь. Кольца на ощупь похожи на гладкий пластик, тёплые и чуть пульсирующие. Проблема в том, что расстояние между ними меняется, а попасть надо очень точно и в оба сразу, причём ещё и в прыжке, потому как они чуть выше моего роста.

Через несколько десятков попыток (причём часть прохожих смотрит просто удивлённо, а часть одобрительно - они явно понимают, что и почему я делаю) - удаётся. Сначала несколько раз позависала над лужами, потом решилась забраться повыше. Управление кольцами не такое уж элементарное, как кажется, чуть не вмазалась сначала в здоровенную акацию, потом в чей-то балкон с красивой чугунной виноградолиственной решёткой. Балкон было бы жальче, повредить его у меня шансы были.

Дальше - крыши. Вы себе-таки не представляете, сколько, оказывается, на одесских крышах греется кошек! Почти столько же, сколько во дворах, а это о многом говорит. Причём там можно наблюдать отчётливые клубы по интересам. Интересы в основном непринуждённо задирают хвосты и отворачиваются.

Ещё немного поднимаюсь, пробую какие-то фигуры пилотажа, воздушной гимнастики, в общем, как-то пошевелиться. Ловкость в сон мне явно копипэйстнули из реальности, посему левая рука с кольца срывается. Некоторое время болтаюсь на манер сосиски в гастрономе, потому как удержаться на одном пальце хоть и можно теоретически, но очень неудобно, примерно как в средней силы течении. Нашариваю ускользнувшую опору совершенно вслепую, потому как она невидима. Очень хочется ввести какой-нибудь IDDQD, но это читерство.

Впрочем, без всяких кодов через некоторое время происходит следующее. Грудная кость вытягивается треугольником, и вместо декольте получается типичное декильте. Позвоночник прогибается, изгибается, в общем, совершает какие-то манипуляции со мной - я, совершенно охреневши, извиваюсь за ним, потому что очень сложно сопротивляться собственному позвоночнику. Что во что трансформируется в районе лопаток, я не вижу, но когда оно перестанет болеть - или хотя бы так болеть! - я буду благодарна. Моя же задача на данный момент - если не поймать второе кольцо, то хоть не упустить первое.

Сколько проходит времени, не знаю, но можно предположить, что минут сорок. За это время правая рука успевает окончательно закостенеть в судороге (сильно подозреваю, что в спасительной - иначе хренушки бы я столько продержалась). За спиной разворачиваются крылья - теперь я отчётливо вижу, что это многосекторные солнечные батареи. Понимаю, что пока светит солнце, летать я могу и без помощи колец. Начинаем!

Естественно, первый полёт - вниз. Потому что система управления этими крыльями категорически отличается от кольцевого (окольцованного?). Чуть было не знакомлюсь с землёй более чем предметно - заодно понимаю, что пейзаж внизу сменился. Это не Одесса, это окрестности Гурзуфа. Ладно, бешеному кабану семь вёрст не хрюк, полетаем по Крыму. Красиво, да. Пейзажи, вид сверху, всё такое...

Очень быстро понимаю, что любая осмысленная тучка - и мне капут. То бишь вот этим самым остаточно дорогим мне капутом об терру. Что делаем? Нет, не приземляемся, пока солнце - что сделал бы нормальный человек - а летим вверх. Холодно? Ничего... нич-чег-го...

И вот тут до меня доходит, что - влипла. Потому что внизу - дождь. Везде. Может, там начинается очередной всемирный потоп, то бишь всемирный циклон, а может, просто не везёт. Но вниз - разбиться с гарантией, а выше облаков - с не меньшей же гарантией замёрзнуть. Да, и в любом случае солнечный свет как необходимое условие тоже никто не отменял.

Лечу на запад, смотрю по сторонам (кстати, крылья почти не ухудшают обзор, грамотно выросли), и судорожно вспоминаю географические карты: ну где-то же по дороге, чёрт возьми, должно быть что-то выше облаков. Присяду на гору, а там уже и пешком можно, наверное. Короткими перелётами. Итак, что у нас там? К югу не берём, в Килиманджаро я точно не прицелюсь, попробуем накрыть по площадям, ближайшее осмысленное - вроде Карпаты, значит, северо-запад...

--
Проснувшись, долго не могла понять - какого чёрта из окрестностей Гурзуфа мне понадобилось лететь за семь вёрст киселя хлебать? Учите географию, во сне пригодится!

----------------------------
А сегодняшний сон я не буду рассказывать. В нём хороший человек погиб. Хорошие люди, а хорошие люди, не надо так больше, даже во сне. Ну а наяву - тем паче.

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/669773.html - Сны. Окно четвёртое.
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.
lugovskaya: (temno)
Ещё один сон не из "свежачка", а некоторое время назад приснившийся.
---

Я плыву под водой, погружаюсь всё глубже. Пространство подо мной залито желтовато-зеленовато-серым светом, впечатление очень мрачное. Вскоре становится ясно, что это подводный концлагерь, со всем, что полагается: вышки, колючая проволока (почему-то, правда, только по периметру, хотя тут было бы логичнее и вверху сделать оплётку), даже с высокой трубой крематория. Труба время от времени выбрасывает клубящуюся чёрную взвесь, довольно быстро расползающуюся в толще воды.

Вокруг меня - небольшие рыбы с лицами детей. Человеческих детей. Их - моих проводников - довольно много. Находясь здесь, они очень сильно рискуют: дело в том, что после каждого выброса из трубы несколько рыб умирает, причём не обязательно тех, кто попал непосредственно в зону выброса - активизация трубы одновременно запускает и механизм рандомного выбора среди рыб, и внутри них самих срабатывает биологический стопор на жизнедеятельность. Они знают, что в любую секунду могут погибнуть, и надеются только на то, что не напрасно - что я сделаю то, что должна. Смогу и успею - я-то не рыба, у меня акваланг с соответствующим ограничением по времени, и ещё неплохо помнить, что на время подъёма воздух тоже должен остаться, я довольно глубоко.

Плывём, хоронясь по линейным глубоким теням. Меня доводят до лагерного госпиталя. Дальше моим спутникам ходу нет, да и сюда добрались уже немногие.

В бараке на койке лежит Х. Он укрылся протёршимся одеялом, но всё равно видно, насколько истощён и болен. Находится явно в изменённом состоянии сознания, возбуждён, глаза блестят, зрачки расширены, как будто под белладонной.

Мне надо вывести его из барака и помочь бежать - наверх.

Проблема состоит в том, что вывести его против желания - нельзя. А с желанием - не особо.

В процессе дальнейшего разговора выясняется, что его устраивает ситуация, поскольку он, по сравнению с другими заключёнными, находится в привилегированных условиях: он спит на койке, а не на нарах, его не гонят на работу, он может спать, сколько угодно. Все попытки объяснить, что эти условия, так сказать, жизни всё равно вывихнуты донельзя и скоро приведут к исходу равно закономерному и летальному остаются неуслышанными.

И, в общем, как бы каждый сам кузнец своего геморроя, и можно было бы махнуть рукой и спокойно уплыть, но перед глазами - лица тех рыб-детей, что погибали и знали, что погибают, для того, чтобы я вытащила этого человека.

На приборе, что показывает количество оставшегося воздуха (не знаю, к сожалению, как он называется правильно), стрелка на красной черте. Воздуха - ровно на то, чтобы всплыть.

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/630451.html - Сны. Окно третье.
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.

Сны :)

Saturday, 23 September 2006 11:13
lugovskaya: (ni_figa_sebe)
Что-то в последнее время (может, из-за фигни со спиной, что толком не повернуться) стали сниться сны со знакомыми. Причём сплошь со знатоками.

Сначала Олег [livejournal.com profile] pelipejchenko уговаривает меня делать какой-то совершенно охрененный по объёму критический обзор фантастики, причём не высшего качества (не совсем полный Головачёв, но тоже не бог весть), причём обзор в стихах!!! И зачитать его на Евроконе!!! Я в ужасе понимаю, что тут работы минимум на полгода, но как-то неудобно посылать хорошего человека, причём добиться от Олега ответа на вопрос, зачем ему это (мне вообще ни за чем), тоже не получается. Олежек, таки на фига? :)

Во второй серии - мы снимаем квартиру на пару с Толей Вассерманом [livejournal.com profile] awas1952. Причём Толик (в реальной жизни совершенно не склонный обзаводиться какой бы то ни было домашней живностью, включая даже кактусы) сначала заводит дома котёнка оцелота (!), а потом юную кобру (!!!). Причём ладно тот котёнок, но ядовитость кобры Толик проверяет, открывая ей пасть и надавливая на ядовитые зубы. На что я достаточно эмоционально реагирую в том ключе, что его жизнь - оно, конечно, его дело, но возиться с довольно-таки упитанным телом, а потом самой платить за квартиру, хотя договаривались пополам - это как-то не радует. Проснулась на моменте, когда Вассерман притаскивает парочку амадин и лирохвоста, а я вспоминаю описания Даррелла и понимаю, как же эта хряповина будет орать...

Ночь третья ("Шахерезада Степановна?" - "Я готова"). Мы в компании человек 8, включая Иру Морозовскую [livejournal.com profile] irkathena, охотимся за каким-то маньяком, ритуально убивающим детей и в качестве фирменного знака вымазывающим их кровью внутреннюю поверхность шкафа, что находится в моей комнате. Причём, в лучших традициях, убийца - кто-то из нас, герметика, двери комнат ни хрена не закрываются, притом за вещи все не то, чтобы спокойны, но в общем понятно, что если и украдёт кто, то только чтобы подбросить как улику. Откуда при всём этом берутся убиваемые дети, не спрашивайте. Я тоже - даже во сне - озадачилась тем же вопросом, но откуда-то их брали. Точнее, брала - мы довольно быстро просекли, что маньяк женщина (нехарактерно, но бывает иногда), и мы обе с Иркой довольно долго были под подозрением. В итоге выяснилось, что убийца - таки Ира, только не Морозовская, а другая, просто тёзки...

Дедушка Зигмунд, мне к психоаналитику пойти или просто флейту-позвоночник настроить, а?
lugovskaya: (Default)
(да, сны идут в хронологическом беспорядке - просто записываю то, что забывать жалко)

Давний сон, повторялся несколько раз с вариациями.

---
Иду вместе с ещё одним человеком. Он - высокого роста, раза в полтора выше, чем в реальной жизни. Вокруг нас - постоянно меняющийся пейзаж.

Плодовый сад - несколько заброшенный, отцветающий, ранне-осенний. Отчасти на ровной почве, отчасти - на уступах, он поднимается вверх. Ветви многих деревьев наклонены - и большой урожай, и просто от старости. Молодых растений тут мало, а те, что есть - очевидная самосейка. На ветвях висит серебряная паутина, проблёскивающая, когда идёшь мимо. Очень жаль рвать её, но иначе по некоторым дорожкам не пройти. Пауки-умельцы укоризненно смотрят вслед - ради забавы разрываем дело их жизни - и за нашими спинами продолжают залатывать порванное новым кружевом. Над головой - закатное небо. Очень тихо.

Дальше мы идём по радуге. Край радуги истаивает, огромная распахнутая высота под ногами. Каждый цвет - лезвия. Идти очень остро, звонко, холодно. Красота, боль и опасность сплавились воедино, и захлёстывают волнами - хочется кричать, но словно что-то пережимает горло. Надо пройти по всему этому - несусветной длины - мосту, не покачнувшись, не сорвавшись в пустоту приближающейся тверди. Движемся по лезвиям - и добавляем краски одной из полос. Она пульсирует под ногами, вокруг становится теплее. На всё небо начинает слышаться стук сердца.

Самый страшный этап - как это ни смешно, просто перейти большую лужу. Но это не совсем лужа. И даже не совсем кровь. Под прозрачной гладкой поверхностью (ледок, который вот-вот треснет), в крови - обращённые вверх в безмолвном крике лица. Живые, всё ещё живые, запрокинутые, заломленные. Я стою перед лужей, знаю, что перейти необходимо - и не могу сделать шагу, не могу наступить - на них. Я не знаю, что с ними, какую муку они сейчас терпят, о чём стараются докричаться - но знаю, что помочь нельзя, они в крови, как в янтаре. И встать на них, добавить боли, пусть кроху - немыслимо.

Человек берёт меня на руки и переносит через лужу.

Наконец мы добираемся до моря. Волны - тоже из крови, и над морем закат. Вот линия прибоя, мы идём дальше. Несколько шагов по поверхности моря - а далее я продолжаю идти, я могу оставаться на поверхности, а мой спутник проваливается. Он спокоен, он как будто продолжает движение, но на самом деле - и я это понимаю - просто подталкивает меня, чтобы не испугалась. Когда он скрывается из виду, я остаюсь одна посреди багрово-алых волн. Иду в закат...

До того:
http://lugovskaya.livejournal.com/629387.html - Сны. Окно второе.
http://lugovskaya.livejournal.com/626387.html - Сны. Окно первое.

Profile

lugovskaya: (Default)
Танда Третьей планеты

August 2017

M T W T F S S
 123456
7 8910 111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit