Стиш

Tuesday, 8 June 2004 12:05
lugovskaya: (Default)
Медный, густой, равнодушный звон -
- Не-же-лан-на -
Сдавливал череп со всех сторон.
Ладно. Ладно.
Вены на прочность? Нет, детство, прочь!
Не позволю.
Если работать и день, и ночь -
Не до боли.
Не до беды, коль работу - в срок,
Всю, до точки...
... Если не видеть тебя - меж строк,
В каждой строчке;
Жарко не верить вину, вине,
Венам - в ванной...
Только не слишком ли много - "не"?
Нежеланной...
lugovskaya: (Default)
Когда уже ставки сделаны,
Обратной дороги нет,
Мосты сожжены и прочая
Реальность изменена,
Тебе не страшно, но холодно -
Тебе неведом ответ;
Гораздо лучше известна
Своих вопросов цена.

Живи, захлебнувшись горечью,
В лютую пропасть скользя,
Непоправимо, вдребезги,
Дотла, навзрыд проиграв.
Да будет с тобой отвага -
Забывший слово "нельзя";
Да будет с тобой удача,
Поскольку дерзнувший - прав.

Стиш

Friday, 4 June 2004 00:58
lugovskaya: (Default)
Когда-то меня учили
Фехтованью такому:
- Я тебя атакую,
А ты уходи в ту стойку,
Которую хочет тело,
И ничего не бойся.
Противник пусть нападает;
Когда-нибудь ошибётся -
Клинок поймёт и поймает.

Меня и стрельбе учили:
- Оружье пусть ляжет в руку,
Как кость в суставную сумку.
Мишень отфиксируй взглядом.
Потом отвернуться можешь.
Руке - не глазам - доверься,
И знай, что не промахнёшься.

А море учило плавать,
Легко сливаться с волною,
Скользить меж солнечных бликов,
Не шелохнув перламутра
Опадающей пены;
Видеть разрывы течений
В прибойных радужных брызгах,
И, словно балянус, к скалам
Льнуть, прилив пересилив.

Мечтать научило небо,
Игольчатой звёздной сыпью
Прожгло глаза до сетчатки -
Попробуй, забудь про вечность!
Посмей не петь, не лучиться!

Умею стрелять и плавать,
И защищаюсь неплохо,
И даже свет отражённый
Раздариваю беспечно...

Любить меня тоже учили,
Да видно, не впрок наука:
Так страшно - не шелохнуться;
Так больно - прибой кровавый
Уносит с собою сердце;
И бьются в неведомый берег
Багрово-пенные волны,
Кипящие исполины.

Стиш

Wednesday, 26 May 2004 20:34
lugovskaya: (Default)
Я промолчать сумею,
Я не нарушу вечер
Звуком "люблю" - нелепым,
Но жёстко прижатым к нёбу.
Тебе же, моё сиянье,
Лишь и смогу ответить -
Мраморно-белой улыбкой,
Льдистым застывшим ознобом.

Чтоб разомкнулись губы,
Чтоб воспарило слово
К чёрным небесным безднам,
Куда безумье желает -
Статуям рушиться должно:
Как у мэтра Брюллова
На холодной картине,
Что изнутри пылает.

Стиш

Tuesday, 25 May 2004 22:44
lugovskaya: (Default)
О свинцовокрылых крышах, расстреливаемых дождём,
О затаившихся каплях, что не желают впитаться в плащ,
О лужах, что в конце мая прикидываются бриллиантовым льдом -
Пой, не плачь!

О мокрых листьях, поникших, словно снулые рыбы в забытом садке,
О бездомной собаке, бредущей по рельсам, от зябкой свалявшейся старости полуслепой,
На лепечущем, хлюпающем, щебечущем, расцветающем языке -
Пой же, пой!

Об одуванчиках под газонокосилкой, горьким плачущих молоком,
О птицах, принявших самолёты за великих вожаков своих стай -
Пой, заклинаю тебя проросшими семенами и ноющим твоим виском,
Пой, не умирай!
lugovskaya: (Default)
Небеса дочерна отполированы словом "люблю" -
Даже самое лёгкое облачко было бы неуместно.
Говорят, кораблекрушение соответствует кораблю:
Ощущать себя "Лузитанией" или "Титаником" особенно лестно.

Лестно, лестно - да что до беды их кромешной тебе, живой?
Не подвластна теченьям тем - не обманывайся, что не послушна.
Водомерка скользит, почти не касаясь затхлой воды прудовой,
Где звезда отражается - недосягаема, равнодушна.

------------
Вольф, ОГРОМНОЕ СПАСИБО!

Стыдно, очень стыдно. Причём на ровном месте же споткнулась. Ну откуда у меня переглюк этот идиотский на Луизиану? Разве что и впрямь из Камоэнса...

Ещё стиш

Monday, 24 May 2004 19:53
lugovskaya: (Default)
Небеса дочерна отполированы словом "люблю" -
Штормовой океанской дали больше не быть туманной.
Говорят, кораблекрушение соответствует кораблю:
Лестно чувствовать себя "Титаником" или "Луизианой".

Лестно, лестно - да что до беды их кромешной тебе, живой?
Не подвластна теченьям тем - не обманывайся, что не послушна.
Водомерка скользит, почти не касаясь затхлой воды прудовой,
Где звезда отражается - недосягаема, равнодушна.
lugovskaya: (Default)
Застенчивость - бейся в прозрачные стены,
Не смей ненароком коснуться руки,
Будь вечно не в лад, и не в такт, и не в тему,
Всегда - не у дел, невпопад, вопреки.
Неважно: за пять километров, за двести,
За тысячу - или за пару шагов:
Но только - не близко, не рядом, не вместе,
Ненужная песня с чужих берегов.
Ненужная песня, обрывок, осколок,
Уродливый тролль, пересохший ручей...
И дрожь несдержима, и день этот долог;
А слёзы - прозрачней, а боль - горячей...
lugovskaya: (Default)
-1-
Бутон весною -
Зонт о восьми лепестках.
Серебро капель.

-2-
Имя
Светлые брызги капели.
Короткий укол иглы.
Вскрик хрустального бокала.
Окунь, алым хвостом разбивший лёд.
Великая тень за спиной.

Куда мне деться,
Если даже на стон: "Ты!"
Отзываешься - ты?

-3-
Каждая, каждая встреча с тобой - лихорадка
(Шесть было их, а сдаётся - знакомы полжизни).
Как же ты близко, коснуться - лишь вытянуть руку;
А иногда ненароком подходишь и ближе.

Как же горят мои губы - а я улыбаюсь.
В горле комок - говорить продолжаю о деле.
Руки дрожат - их стараюсь скрестить или спрятать.
И говорю невпопад я, и двигаюсь резко, неловко.

Как же мне страшно, ознобно - и сладко, и сладко...

Стиш

Thursday, 13 May 2004 18:02
lugovskaya: (Default)
Как сияли, искрились солоно,
Разбиваясь там, где стена,
Изумрудные и лазурные
Средиземноморские воды...
Я-то думала - солнце выжарит,
Ветер выдует, смоет волна,
Да вот только, видать, не выбраться
Так задёшево - на свободу.

Я вернулась в страну, где пасмурно,
Где и в мае сходишь с ума
От промозглой зыбкости воздуха,
От того, что не будет лета.
Одного лишь письма достаточно,
Одного твоего письма,
Чтоб щемило в сплетеньи солнечном,
Чтоб не видеть белого света.
lugovskaya: (Default)
В трансферном зале, где жалюзи
Обнимают жестянку с пивом,
В молочном свете зеркальных ламп
Среди прозрачных теней
Пьяна Гертруда, и Клавдий пьян,
А Гамлет будет счастливым,
Когда увидит, что "Боинг" расцвёл
Оранжевым в вышине.

Задержка рейса, призрачный шанс
Ещё побыть средь земного.
Каштан волнуется за окном,
Недвижен мраморный пол.
Одно лишь льдистое имя твоё
Твержу я снова и снова,
Пока мой "Боинг", белёсый след,
Оранжевым не расцвёл.

Закат растворяется в голубизне -
Легко, невесомо, сладко.
Искусственный хмель, а может быть, плющ
Прилип к штукатурке стены.
Алеют надписи на табло -
Ну что ж, идём на посадку:
Исчезнем, коснувшись бетона едва,
В водовороте весны.

Вот такое вот вырисовывалось в аэропорту Борисполя. Стыковочный рейс, обещавшийся в 18 с хвостиком, был отложен на 22 с хвостом. Из интересного в дьюти-фри был только 4-томник Толкиена - но по 27$ за том. При всей симпатии к профессору...

Как-то незаметно к вину, выпитому в самолёте, прибавилось пиво - "Аэросвит", распинанный оказавшейся в том же самолете Инной Лахманлос и ее подругой Ириной Максимовой, замаливал грехи. К чести компании надо сказать, что служащие были отменно вежливы. Это, правда, не улучшило кормёжки... ну да ладно.

Потом был коньяк. Потом - сумасшедше вкусный двухцветный ликёр...

Потом были раздумья, что лучше - алкогольное отравление (а с моим метаболизмом нормального опьянения с похмельем просто не бывает) или акрофобия. Потому что при подлёте к Тель-Авиву мы попали в грозу.

Старожилы, как им и положено, исправно не помнили, чтобы 1 мая в Тель-Авиве шёл дождь. "В честь чего помидоры такие дорогие? - В честь нашей с Вами встречи, мадам!".

Проснулась я примерно на половине снижения. И почему-то начала стремительно трезветь...

Наш махонький "Боинг" швыряло, как воланчик. Орал какой-то ребёнок - не то, чтобы я его не понимала. Кому-то было плохо, кто-то взвизгивал...

Я уткнулась носом в иллюминатор. Выпитое настроило на фаталистический лад, но это же не повод не взбираться белкой на Акрополь?

И тогда я увидела ночной Тель-Авив. Сияющая линия побережья, небоскрёбы, расходящиеся линии дорог. Мы были уже низко - болтанка прекратилась, а красота осталась.

После странного общения с таможенницей, явно в душЕ блондинкой, которая, глядя на немецкие шенгенки в моем загране, категорически отказывалась верить, что я не гражданка Германии, и которая пришла в явное беспокойство за свое психическое состояние после моих попыток обьяснить ей, что такое ЧГК, меня, наконец, выпустили в город. 3 ночи. Встретивший меня Миша Зильберштейн сообщил, что в 5-45 надо выйти из дома, чтобы ехать на экскурсию в Акко. Ну, даже немножко поспать можно... почти полтора часа... :)))))))))

Profile

lugovskaya: (Default)
Танда Третьей планеты

August 2017

M T W T F S S
 123456
7 8910 111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit