lugovskaya: (nu-ka)
Позвонки хрустяще архивируются притяженьем Земли.
Землю хочется грызть от злости, но нефиг, ибо не в стиле.
Симпатичный джентльмен подкручивает-ладит мне костыли -
Да, Татьян Валентинна, это вы докатились!

Ладно, спину поправлю, а репетицией довольна вполне -
Всё равно когда-то придётся дожить и до трупных пятен;
Пусть останутся рядом - хорошие, хоть их и не увидеть во сне,
Пусть посмертную маску снимает тот, кто был мне всяко приятен.
lugovskaya: (solnce)
В частности, в меню там входил поэтический перевод. Был дан подстрочник, из него требовалось за 15 минут сделать стиш в 12 строк. Ну, что-то написалось. Перевод, не перевод, по мотивам... По просьбе Лина Лобарёва (ведущего на там) выкладываю. Бить можно. Но, честно скажу, переводчик из меня на букву другой профессии. Ольга-Баутта, я же предупреждала, что переводить не умею... :)

Итого. Подстрочник (потом оказалось, что это Муса Джалиль): "Иногда на мою душу снисходит такой покой, что, будь она даже цветком, её лепесткам не повредило бы и дыхание смерти, более холодное, чем лютый зимний ветер. И я опять смотрю на мир с гордостью, когда понимаю, что более всего на свете хочу писать, писать без устали, забывая все мирские пустяки. И тогда я верю, что даже перед самой смертью, перед лицом палача или на краю могилы, я не буду испытывать страха, и всё, что мне будет нужно - это чистый лист бумаги и перо".

Получилось следующее:

А порою душа моя окутывается покоем,
Расцветает, словно в теплице - ничего не боится, знает:
К лепесткам её и смерть не прикоснётся рукою
(А рука - длиннопалая, прозрачная, ледяная).

Как же я хочу творить, свивая в строфы тугие строки,
Позабыв усталость, и голод, и соблазнов мирских паутину!
На краю расстрельного рва, пред палачом жестоким
Я не дрогну, коленей не преклоню - и бесследно не сгину.

Лист бумаги, перо - и всё. А что ещё надо поэту,
Чтобы голову гордо держать, чтобы страх позабыть навеки,
Чтобы мир вокруг озарился спокойным светом,
Чтобы жизнь продолжалась - уже для потомков, в библиотеке.

----
(Кстати, Ольга, Вы были правы - очепятка в книге-таки нашлась... ;-) )

Стиш

Friday, 18 November 2005 23:50
lugovskaya: (Default)
Только словами расплачиваюсь - бисером недорогим:
Рыжие бусины светятся, падать в траву прозрачным,
Белым катиться по языку - валидол, анальгин -
Смотрит аптекарь смущённо: "Простите, рецепт утрачен".
Каждая чёрная - ожоговый злой рубец на руке,
Было бы вовсе невмоготу, да зелёные прорастают споро...
Не участвую в разговорах, узор нанизываю в уголке,
И на пальцах - терпкий сок травяной, хорошо, не порох,
Хорошо, не ладан, тусклых серых окатышей не завезли.
Мой узор жемчужен, проблёскивающ, аквамаринов.
И сияют рыжие бусины: "Расплатилась за год!". Вдали
Слабый, но ощутимый запах хвои еловой и мандаринов.

Стиш

Friday, 18 November 2005 13:10
lugovskaya: (Default)
...Так зовёт к себе, обратно -
Позвоночною струной -
Город сумрачный, цитатный,
Невесомый, проливной,
Где прозрачная обида
Уплывёт под тёмный люк,
Где за шаг до суицида
Остановит "я люблю
Тебя, жизнь, иль ты приснилась,
Да какие, впрочем, сны -
Это жимолость, не милость
Непочуянной страны",
И в тоске необъяснимой,
Вслед туманам городским,
Расплываются чернила,
Чуть светлея у реки.
lugovskaya: (Default)
Холоднее, а может, и лучше -
Колко, хрустко идти ноябрём.
Вот стареет, морщинится лужа.
Вот каштан, что с собой заберём.

Нынче праздник у горней квартиры,
Хрусталём застывает роса -
Возвращение блудного сыра
На истрёпанные небеса.

Стиш

Thursday, 17 November 2005 10:06
lugovskaya: (solnce)
Яблоки, тыква, корица -
Сладкий ноябрьский дар
На языке не искрится,
Если ты не голодал,
Если средь марева злого,
Знобкой сырой пелены
Пряно-медовое слово
Не снисходило во сны.

Чем бы тебя ни дарили,
Но на пороге зимы
Жаркою кулинарией -
Вот чем спасаемся мы.
Мясо, гранат, можжевельник -
Против метелей и льдов...
Нет, не надеждой, не верой -
Смертью существ и плодов.

Стиш

Thursday, 17 November 2005 10:00
lugovskaya: (ad)
Поезд, поезд, привычный плацкартный дом мой,
Не дано другого, да на этот жаловаться нечестно -
Проводник не выключил свет, кивнул, как старой знакомой:
Мол, пишите, не торопитесь, ночь длинна да дело известно.
Убаюкивают родные звуки: стук колёс, подстаканное дребезжанье.
За окном мелькают "-ичи", "-евки" да "-овы".
Только там и правильно, где прощаюсь и уезжаю,
Только там и выдохну, где вдруг позабуду слово.
На рассвете бледнеют звёзды, и чернила рыжеют,
И бумага пульсирует под буквенною коростой:
"Завершить бы стих, как умеет один Кенжеев...
До того умел Мандельштам, да, пожалуй, Бродский".

Стиш

Thursday, 17 November 2005 09:55
lugovskaya: (Default)
Книгу захлопнуть, чёлку длинную прищемив,
Выпить чаю за три рубля, дешевизне его подивиться,
В тусклом свете вагонном нарифмовать несбыточный миф -
Хорошо без жгучей обречённости ясновидца:
Языком мели, Емеля, из муки пеки пирожки,
Не зевай, следи, чтобы не подгорело тесто...
И забудь, что на берегу не знающей волн реки
Переводчик спросит за каждую букву в тексте.
lugovskaya: (temno)
Дай с ладони право выжить рядом с тобой,
У реки Не, у нетканого полотна,
Где все камни зрячи, дождь - любовник слепой,
И сквозняк из прорубленного криво единственного окна.
Там, на острове смерти, напророченной наугад,
Упирается в сердце стрелка: "Иди сюда!",
И кладбищенскую ограду красит закат,
И, сбываясь, иные забываются города.
Не нужна, не нужна, неважно - выпал такой расклад,
Что январским железом не обожгусь, что соль медвяно-сладка.
Я смотрю тебе вслед, сияют камни, глаза болят,
Чаша полнится аконитом и ждёт глотка.

Темно

Monday, 14 November 2005 12:10
lugovskaya: (Default)
Медленная чёрная лента транспортёра.
Гроб уезжает, чуть вздрагивая,
Как чемодан в аэропорту.
Последний раз поглядеть вслед -
На одеяло из цветов,
На лицо (вид сверху - нос, лоб и затылок,
Восковые черты плавятся слезами),
На медленно закрывающуюся заслонку.
Старая сказка, страшная сказка,
Крематорий на курьих ножках,
Ни лучика солнца -
Только свечи, тошнотворное сладковатое пламя.
Медленная чёрная Лета.
lugovskaya: (temno)
                   Косте Кнопу
Благовоспитанные люди не допускают небрежности в одежде,
Ценятся начальством и коллегами,
Получают соответствующую статусу зарплату,
Примерные семьянины и прекрасные собеседники,
Уважаемы в обществе,
Вежливы и бесконфликтны,
Склонны прощать чужие слабости и ошибки,
Никогда не говорят бестактностей,
Ценят своё душевное спокойствие
И не ходят на похороны.

На кладбищах плачут маргиналы.

Юра

Tuesday, 8 November 2005 11:19
lugovskaya: (temno)
Ноябрь. Первые числа.
Обычная переписка:
- Буду в Москве четвёртого,
Надо бы встретиться.
- Сорри,
Четвёртого я в Казани.
- Можно, кстати, седьмого -
Я через Москву проездом.
- Ещё не вернусь.
- Да, жалко,
Ладно, встретимся позже.

Седьмого - концерт в Казани.
Зал большой и холодный.
Пакет вина - чтобы горло
Вконец не сорвать. Распеться,
Нормально сделать программу,
Благо, и звук хороший,
И гитара привычна.
Всё же одно забыла -
Не отключила мобильник.
Холодная дрожь смс-ки:

"Автокатастрофа...".

И первая мысль -
Идиотская, нелепая, беспомощная:
"Чёрт возьми, я же покупала это вино на концерт,
Просто чтобы согреть горло -
Не на поминки...".

Profile

lugovskaya: (Default)
Танда Третьей планеты

August 2017

M T W T F S S
 123456
7 8910 111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit